wishStealer
ГЛАВА 2. ПОХИТИТЕЛЬ ЖЕЛАНИЙ, САЛЬВАТОР



У Закари было несколько альтернатив того, куда можно оттащить бессознательное тело своего бывшего преследователя.
Например, задним числом произвести арест и уволочь сие туловище в участок до выяснения обстоятельств. Но как-то не солидно выходит по отношению к преступнику. Другое дело, был бы он в сознании, и Закари его задержал...
Еще можно было дойти до госпиталя, но Закари тут же отбросил эту идею: слишком далеко было идти, а уж с таким грузом, как этот странный парень, путь и вовсе становился непроходимым.
Но нельзя же просто так оставлять его здесь? Во-первых, сикстонец или нет, парень, по всей видимости, ранен, и ему нужна помощь. А во-вторых, нужно проследить за тем, чтобы этот чудак не возобновил свои безумные выходки и не напугал несчастных граждан Куарто своей страшной мордой.
Мысль заявиться в общежитие от Академии и расположить сикстонского психа в собственной кровати погибла в зародыше: в таком виде Закари не только на территорию академии не пустят, но еще и выговор сделают, что сразу в участок не унес это пугало. И как им объяснишь, что это было бы слишком просто и неблагородно?
Отбракованных идей было слишком много, а с парнем нужно было что-то делать. Тогда-то Закари и подумал про свой дом. Конечно, их семейное поместье, жизнь в котором все еще поддерживала педантичная Грейс, не совсем подходило для приема маньяков-оборванцев и грязных психов… Да и Грейс будет недовольна… Но делать было нечего. Тем более что запах свалки уже начал въедаться в кожу под грязной одеждой.
Ничего-ничего, Грейс все поймет, Грейс хорошая!..

- Закари Вилсон! Я думала, мы уже переросли тот нежный возраст, когда ты таскал в дом бездомных котят, не так ли? Или с годами ты осваиваешь новые высоты? Щенки, котята, ну а теперь вот бомжи!
Похоже, Грейс его визиту была не рада. Чего и следовало ожидать. Рядом с ней Закари и правда чувствовал себя маленьким мальчиком, который приволок в дом какого-нибудь кота с помойки… Черт, ну что за глупости лезут в голову?
Закари тряхнул головой и сделал самое серьезное лицо, на какое только был способен.
- Это не бомж. Наверное.
- Пахнет, как бомж. Ты, кстати, тоже. Это у вас, военных, новый вид маскировки?
- Бабуль... ему, как бы, помощь нужна... - осторожно заметил Закари, смущенно проводя рукой по волосам. Он и сам явственно ощущал, что благоухает далеко не розами. А уж внешний вид кулем брошенного на низкий диван дебошира вообще оставлял желать лучшего.
Грейс картинно всплеснула сухими, перекрученными артритом руками.
- Воспитывали мы тебя с матушкой твоей, воспитывали – а выросло что?! Приходит в дом родной раз в месяц, да и то только для того, чтобы натоптать на чистых полах и принести на закорках какого-то бродягу полудохлого! Да еще и уложить на любимый матушкин диван!.. Чего встал, офицер недоделанный?! Вперед за водой, эту нечисть отмыть надо!
Закари только улыбнулся. Старушка Грейс поселилась в этом доме в те времена, когда дед Закари был еще жив: она следила за порядком, вела хозяйство, помогала господам в делах насущных. Грейс стала для Закари и его старших братьев няней, которая помогала их матери управляться с делами. Сейчас, когда родителей не стало, а старшие братья уехали из Куарто, дом совсем опустел. А после того, как Закари прописался в общежитии своей Академии – поместье и вовсе осталось в полном распоряжении старой Грейс.
Было немного стыдно, но все-таки сержант Вилсон был рад, что перебрался в шумное и тесное общежитие – там он не чувствовал себя так одиноко.
- Батюшки святы, да это самое тощее создание из всех, что я встречала за всю свою жизнь! – Грейс ахнула, когда они вместе с Закари в две руки вытряхнули бессознательного парня из его черного плаща. Этот самый плащ Грейс отшвырнула в сторону с каким-то особенным отвращением, как дохлое и давно завонявшее животное, а на самого парня посмотрела так, будто его самого отправит вслед за плащом, в стирку.
Закари глянул на своего нового знакомого и присвистнул. Казалось, будто с бродяги вместе с плащом сняли добрую половину его массы. Без верхней одежды, под которой у этого чудака не было ничего, кроме бинтов, он выглядел как-то… ужасно он выглядел, если быть откровенным. Жутко длинный, и, вместе с тем, тощий тип, грудная клетка - ксилофон над впалым животом, колени и щиколотки слишком острые и крупные для худых, как палки, ног. Кожа да кости. Кстати о коже. Тонка, бледная, будто не видавшая солнца, она была покрыта миллионами шрамов всех возможных форм и размеров.
Бинты разматывались один за другим, некоторые из них были изношены до полной негодности, настолько грязны и пропитаны потом, что не годились даже на тряпки. Этот моток, которого, явно, хватило бы не на одну мумию, Грейс вручила Закари и велела сжечь на заднем дворе.
- И ни в коем случае не дыши этим дымом! Кто знает, сколько этим бинтам лет, - крикнула вслед старая нянька, прежде чем принялась за обработку многочисленных ран и синяков на теле парня.
Когда Закари снова вернулся в гостиную, Грейс методично снимала с рук и шеи молодого человека все его побрякушки: странный ошейник, всевозможные бусы, подковку, кристалл на цепочке, ожерелье из ракушек, амулет в форме глаза... и это не считая не менее странных браслетов, четок и ремня на поясе, а также ядовито-зеленого пера в ухе. Что за ненормальный бродяга такой, зачем ему с ног до головы обвешиваться всякой девчоночьей суеверной ерундой?
Стоило Грейс взяться за небезызвестную Закари «Изабель», как тот невольно вздрогнул.
- Не-не, бабуль. Оставь эту штуку так.
- Да в ней живет больше блох и стрептококка, чем в шавке из Сикстона! Ее бы сжечь вместе с бинтами...
- Поверь моему опыту общения с этим чудиком – лучше оставь эту дрянь при нем, со всеми ее блохами и бациллами, - тяжело вздохнул Закари, вспоминая про метательное ружье.
Грейс только недовольно пожала плечами.
Закончив с ранами, старушка получше укутала незваного гостя в одеяло и села возле Закари, задумчиво рассматривая лицо странного бродяги. Под глазами у парня залегли темные круги, щеки чуть ввалились и поросли щетиной – светлой и какой-то очень тонкой, как у мальчишки. Впервые за все это время Закари подумал, что парень, возможно, даже младше него самого.
- Бабуль, он, как, жить-то будет?
Будто услышав вопрос, парень громко и от души захрапел.
Грейс и Закари синхронно закатили глаза.

***

Парень беспокойно заворочался, дергая головой и бормоча себе под нос что-то невнятное. Что-то про проваливающиеся горы и радужных динозавров. А потом он вполне разборчиво произнес: «Изабель» - и подскочил на месте, судорожно себя ощупывая. Грубый шнурок, на котором висела кроличья лапка, привычно болтался на шее. Этот факт явно расслабил парня, настолько, что он снова откинулся на диван, будто намериваясь продрыхнуть еще несколько часов. Только вот Закари надоело ждать.
- Так и знал, что твою Изабель лучше не трогать.
Чужой голос явно стал неприятной неожиданностью для парня: он напряженно замер, сильнее стискивая в руке свою ненаглядную Изабель. И притаился, прислушиваясь, как дикий зверь.
- Ммм… сразу же хочу прояснить кое-что: все твои «Изабели», или как их там еще, в общем, все остальные твои сокровища из сувенирной лавки лежат здесь, рядом, так что давай без истерик, договорились?
Парень глубоко вздохнул и, наконец, приоткрыл глаза. Он лежал в старомодной, но просторной комнате, залитой светом заходящего солнца, по пояс укрытый пледом. Закари сидел напротив и хмуро рассматривал своего незванного гостя.
- О, наконец-то ты открыл глаза!
Парень нахмурился, часто моргая и мрачно смотря на Закари полусонным взглядом.
- Пришел в себя? Эй, ты в порядке?..
Закари замолчал от неожиданности, когда парень поднял отяжелевшую руку и показал пальцем ему в грудь.
- Ага. Хлюпик в военной форме. Ты тот самый хилый южноморец, который пытался спереть у меня Изабель.
Закари от такого наглого заявления перекосило так, будто он попытался сожрать лимон без сахара. Пожав плечами, парень, повертев головой, заметил свои амулеты, сваленные в груду, и сразу потерял интерес к разговору.
- Т-ты… неблагодарный… чтоб тебя… - прокряхтел Закари, пылая праведным гневом. - Эй! Ты куда это намылился?! Живо ляг обратно!
Наглого парня мотнуло в сторону, так, что ему пришлось привалиться к книжному шкафу, который под его напором пошатнулся и жалко заскрипел.
- Эй! Прекрати рушить гостиную, иначе бабуля Грейс прибьет нас обоих! Алё, ты меня слушаешь вообще?! Между прочим, я вооружен!
Закари тоже вскочил на ноги, подхватывая свое ружье и направляя дуло беспокойному бандиту в спину. Парень задумчиво почесал щеку, немного озадачено рассматривая направленное на него ружье. На этом все проявления эмоций закончились. Ни страха, ни опасения. Такое ощущение, что ему было все равно, что его держат на мушке.
- Ты сейчас находишься в моем доме, но это ничего не меняет, ты все еще хулиган и административный нарушитель порядка! Так что советую вести себя смирно и слушаться меня. Я ясно изъясняюсь? – с чувством произнес Закари. В ответ ему послышалось откровенно насмешливое хмыканье. – Эй, ты чего ухмыляешься, оглобля?
- У вас, южноморцев, такой забавный акцент.
Закари даже рот приоткрыл от глубочайшего шока, но вот ружье чуточку опустилось.
- Эй, мелкий южноморец, куда ты дел мою одежду?
- Я тебе не какой-то там южноморец, я сержант Вилсон, и зови меня только так, - прошипел Закари, быстро взяв себя в руки и снова наводя ружье на пошатывающегося парня. – А теперь сядь на место. Тебя шатает.
- Охренеть, че, правда? - хмыкнул проблемный парень, ковыляя обратно и плюхаясь на кушетку. – Я несколько суток не жрамши, потому и шатает.

Еще какое-то время Закари мрачно прожигал взглядом долговязого наглеца, а после нехотя отпустил ружье.
- Здесь тебя накормят. Но за это ты скажешь мне, кто ты такой и откуда взялся.
- Заметано, приятель.
- Сержант Вилсон!
- Вспыльчивый, как все южноморцы, - долговязый трагично покачал головой, запустил пятерню в свои патлы. Волосы у него были невзрачно русого цвета и жутко всклоченные. – И как меня только занесло в эту глубинку?..
- Эй! Куарто тебе не «глубинка»! – голос Закари прозвучал обиженно. – Куарто – столица Южноморья, придурок, а в довоенное время наш город был одним из самых процветающих...
- Во времена динозавров, может, и Прима была болотом, - здраво рассудил парень, удобнее располагаясь на кушетке. – Твой Куарто сейчас — просто глухая деревня, дыра, каких мало. Черт, да я трое суток просидел в засаде в гребаном фонтане, а до этого еще потратил полдня только на то, чтобы вообще его отыскать, фонтан этот задрипанный.
- Заткнись, а?
Конечно, в словах этого придурка была толика правды — точнее, в них вообще все было правдой, но слушать, как какой-то проходимец поносит его родной город, Закари было неприятно. Да и интересовали его сейчас совсем другие вещи.
- Тот фонтан, где я имел несчастье тебя повстречать — ты, что ли, действительно сидел там несколько суток? И на кого ты устраивал засаду? Наверняка, поджидал там какую-нибудь хрупкую и слабую девушку или беспомощную старушку, к примеру, — кого-то, кто не смог бы дать тебе отпор, да? Признавайся, бандюга!
- Ты, приятель, совсем дебил, - парень покачал головой и картинно вздохнул, изображая сочувствие.
Закари даже побелел от злости, поджал дрожащие губы.
- Я сержант Вилсон, глухой ты остолоп! А вот ты живо представься и потрудись рассказать, что ты делал в том фонтане, да так, чтобы я тебе поверил. Тебе же лучше объясняться со мной, чем с моим начальством — оно у меня далеко не такое сговорчивое!
Несколько минут они провели в тишине, нарушаемой, разве что, шумным дыханием Закари и тиканьем настенных часов.
- Не психуй, приятель, - долговязый все-таки подал голос. - Зовут меня Сальватор, а в том фонтане я ждал монет, а не беспомощных старушек. Хотя как раз со старухами у вас порядок, а вот с монетами полный швах: такой фонтан, и ни единой монетки на дне, чистая деревня! Да вы, небось, и не знаете, что в фонтан можно бросать монеты.
Кажется, Сальватор был искренне расстроен тем, что ему не удалось наскрести немного мелочи на дне фонтана. Закари вздохнул, снова опустив ружье. Похоже, это всего лишь нищий бродяга, который хотел собрать немого денег на еду. Всего лишь…
Закари нахмурился. Нет, история была хороша, да только концы с концами не сходились.
Сальватор, кажется, совсем проснулся и даже свыкся с тем, что его держат на мушке. По крайне мере, оглядываться он начал активнее, будто хотел что-то найти.
- Хорошо, допустим, что ты сказал правду, - кивнул Закари. – Тогда у меня вопрос: у тебя весь плащ увешан монетами, так зачем тебе понадобилась еще одна?
Черный поношенный плащ Сальватора, и правда, даже позвякивал от монет, спрятанных в карманах и пришитых к подкладке. Навскидку Закари определил, что этот так называемый нищеброд таскает с собой довольно приличную сумму.
При упоминании плаща Сальватор весь подобрался и зло зыркнул на Закари - южноморец снова поднял ружье. Никакие нервы не выдержат, когда такая образина зыркает на тебя исподлобья.
- Ты куда дел мой плащ?! – Сальватор взревел и вскочил с дивана, явно намереваясь броситься на Закари, вот только попытка стремительной атаки закончилась тем, что очередной приступ слабости заставил парня привалиться к стене.
Закари опасливо попятился назад — уж очень все это походило на поиски Изабель. Силы небесные, что за долбанутый парень?!
- Я тебя предупреждаю, - гаркнул Закари, - ружье заряжено!
- Да по фигу мне, плащ верни, солдафон хренов, – зарычал Сальватор, уверенно шагая в направлении сержанта. Закари нервно сжал ружье, и лихорадочно попытался подобрать слова, чтобы успокоить буйного парня, но тут что-то увесистое треснуло его по затылку.
- Закари Вилсон! Ты совсем страх потерял, мальчишка?! Сколько раз я тебе говорила, чтобы в доме не снимал оружие с предохранителя и не направлял его на людей?
Закари обернулся и встретился глазами с появившейся в дверях Грейс. Очень и очень злой Грейс.
- Блин... бабуль! Я, между прочим, при исполнении сейчас, с преступником опасным общаюсь, а ты! – Закари взвыл, смахивая с глаз выступившие от боли слезинки. Оказывается, Грейс не поскупилась и со всей своей старушечьей дури швырнула в него собственный сапог.
Сальватор, будто вышка, молча стоял посередине гостиной и чуть пошатывался от слабости.
- Знаю я ваших опасных преступников! - не унималась Грейс. - Вечно вам, мальчишкам, пострелять неймется! Что ты, что братья твои бестолковые, вечно героев из себя корчите. Ты, морда страшная, - старуха ткнула пальцем в Сальватора, - живо сел обратно!
Парень нахмурился.
- Плащ верните…
- Да вернем мы твой плащ. Кому нужна вообще эта рванина? Я его почистила немного, - бабушка Грейс брезгливо поморщилась. – Садись уже, каланча, не маячь. И не думай – может этот мальчик и бестолковый, - Закари обиженно поджал губы, - но я-то вас, пройдох, насквозь вижу. К фамильным драгоценностям даже не думай руки свои протягивать - отобью!.. Сел? Вот и сиди.
Сальватор и, правда, уселся на диван, сцепил руки в замок и мрачно уставился на Закари. Тот лишь дернул плечом и поспешил навести некоторое подобие порядка в пострадавшей от сальваторовых шатаний и брожений гостиной. Если Грейс до сих пор не обратила внимания на то, какой здесь бедлам, это еще не значит, что беда обошла их стороной.
Сальватор молчал, даже когда перед ним расставили тарелки с едой, молчал вплоть до того момента, когда в его руках оказался злополучный плащ. Только тогда бродяга оживился и принялся методично пересчитывать все свои монеты.
«Он боялся, что мы его обокрали!» - догадался Закари, следя за манипуляциями странного парня. Закончив с подсчетом и оставшись довольным, Сальватор, наконец, принялся за еду.

Казалось, Сальватор готов есть вечно. Грейс раз пять пришлось наведываться на кухню, за добавкой для этого троглодита. Настроение парня поднималось прямо пропорционально съеденному: он становился все оживленнее, даже попытался начать разговор, но говорить с набитым ртом у него получалось плохо, так что Закари мало что смог разобрать в этом бормотании. К тому же, заполучив свой плащ, Сальватор почувствовал себя уверенней. Хотя Закари не мог взять в толк, как можно чувствовать себя уверенным, сидя за столом в плаще, но без штанов.
Когда Грейс объявила, что «этот обжора» съел все, что она приготовила, и удалилась на кухню с горой посуды, Закари решил продолжить допрос задержанного:
- Послушай, Сальватор…
- Да, приятель?
Закари вздохнул.
- Сальватор, давай, наконец, нормально поговорим. Я знаю, у нас с тобой не очень получается найти общий язык… но все-таки.
Парень только пожал плечами, смачно зевнул и лениво потеребил кроличью лапку на своей груди. Закари решил, что это означает согласие на переговоры.
- Ты сказал, что три дня просидел в засаде у фонтана, охотясь на… монетки, так?
- А все южноморцы так слабо соображают?
- Черт! Мы, кажется, договорились поговорить нормально! – мгновенно вызверился Закари. – И прекрати уже гнобить Южноморье!
- Все-все, утихни, я ж не со зла.
- Чертов гад… – пробормотал Закари, пытаясь найти в себе силы продолжать беседу. – Кхм, хорошо. Раз мы выяснили, что ты делал в фонтане, то у меня первый вопрос: зачем тебе была нужна какая-то монетка из фонтана, когда у тебя все карманы мелочью забиты? В конце концов, ты мог просто попросить у прохожих денег. Что за надобность такая, лезть в фонтан?
- Ты что, совсем тупой? – искренне удивился Сальватор.
Когда Закари был маленьким, его старший брат Джейк часто говорил ему про владение своими эмоциями и какую-то там дыхательную гимнастику. Что-то вроде того, что новый ритм дыхания и новое количество поступающего кислорода заставляет мозг так же начинать работать по-новому, очищаясь от неприятных ощущений и… да ну, к черту все!!!
Нужно отдать должное Сальватору, он довольно быстро сориентировался и успел поймать ружье, прежде чем разъяренный Закари опустил его на голову своего обидчика.
- Ну ни хрена же себе, отличные в вашей деревне «нормальные разговоры»! – прокряхтел Сальватор.
- Еще одно слово, и я тебя стравлю на тебя бабулю Грейс. Скажу, что ты ворюга, покусившийся на наши фамильные броши!
Парни молча сверлили друг друга недобрыми взглядами и шумно сопели. Закари успел отметить, что глаза у этого бродяги серые, блеклые, как у старика, какие-то прозрачные, что ли... Если бы радужку не окружала тонкая черная каемка, казалось бы, что ее и нет вовсе.
Вздохнув, Закари вырвал ружье из рук Сальватора и снова уселся на стул возле кушетки.
- Кхм… в общем так. Либо объясняй, зачем тебе монеты из фонтана, либо нормального разговора у нас не получится.
- А ты как думаешь, приятель, на фига я именно фонтан в вашей глубинке искал и именно в нем добывал монеты? – раздраженно спросил Сальватор.
Не получив никаких предположений от молчаливого ждущего объяснений Закари, он трагично закатил глаза.
- Ох уж мне эти пограничные, небом забытые селения! Я – Похититель, теперь понятно?
Глаза у Закари стали круглыми, как те самые монеты. Сальватор высокомерно хмыкнул, скорчил жутко самодовольную рожу и поднялся на ноги. Выпрямившись во весь свой рост, он уже довольно ровной походкой двинулся к куче своих амулетов, приговаривая на ходу:
- Да, да, я один из этих страшных Похитителей Желаний. Тот самый омерзительный тип, живу тем, что краду ваши самые сокровенные мечты, которые вы так глупо вкладываете во все эти монетки. Черт, да умей я загадывать желания, ни за что бы не доверил их запущенной в воздух монете! Вы просто психи, ребята.
Сальватор застегнул на правом запястье крупные часы с треснувшим циферблатом, на левую натянул напульсник и несколько ярких фенечек.
- Но нам даже на руку, что вы такие слюнявые дурачки. Без монеток красть ваши желания было бы тяжелей. Намного тяжелей! Эй, ты чего там примолк, южноморец?..
Сальватор обернулся, ткнувшись носом в уже хорошо знакомое ему дуло ружья.
- Ты, бродяга, меня за дурачка держишь?! Какие на хрен Похитители Желаний?! Хватит ломать комедию, рассказывай все как есть! - поорал красный от злости Закари, решительно смотря в лицо Сальватора сквозь мушку ружья.
- Да ты обалдел? Я правда Похититель Желаний!
- Так я и поверил в эту ахинею!
- Сам ты ахинея! – на этот раз, кажется, расстроился Сальватор. – Что за город у вас долбанутый такой, если вы даже не боитесь Похитителей Желаний? Совсем страх потеряли в этой глуши.
- Нормальный у нас город!
- Чай! – Грейс опять появилась как нельзя вовремя. Закари поспешно убрал ружье от головы Сальватора и несколько истерично обратился к вошедшей старухе:
- Бабуль! Ты знаешь кто такие Похитители Желаний?!
Грейс молча расставила на столике чайную утварь, тихонько хмыкнула:
- Похитители Желаний? Те самые проклятые от рождения, обреченные на вечное невезение?
У Закари даже дыхание сбилось: так Грейс о них знает?
- Невезение, да, - продолжала Грейс, - а еще желания они загадывать не могут. А любая их мечта обречена на полный провал. Поэтому они крадут чужие желания, которые загадывают нормальные люди, когда бросают монетки в колодцы и фонтаны. Да-да, знаю я эту историю.
Сальватор самодовольно хмыкнул.
- Очередная байка этих высокородных пустобрехов из столицы! – все говорила Грейс. – Эти дурни из Примы вечно придумывают всякую ерунду, сами в нее верят, сами боятся и думают, что мы, приграничные жители, на это поведемся. Ха! Мы, может быть, и глубинка, но здравый смысл еще не растеряли. Кому вообще может прийти в голову, что колодец или фонтан исполнит его желание?.. О, звонят. Наверное, Лейла пришла помочь мне с посудой. От вас, молодые люди, беспорядок один!
Сальватор с громким шлепком опустил лицо в ладонь и печально покачал головой. Закари зарделся до ушей. Грейс ушла, поселив в душе Закари странное сомнение в своей правоте.
- Ну… ладно. Предположим, ты не сошел с ума, и ты - тот самый Похититель. Чем докажешь?
Сальватор надел на мочку левого уха крючок, к которому было привязано яркое салатового цвета перо, надел на шею свои бусы, которых, по разумению Закари, у парня была целая куча, как у какой-нибудь модницы. Тот самый амулет-глаз, который запомнился сержанту Вилсону, почему-то был закинут за спину. Когда с амулетами было покончено, Сальватор соблаговолил обратить внимание на вооруженного солдата, стоящего за его спиной.
- А ты тупой. Доказательства? Ты думаешь, что ходули и метательное ружье на веревке я взял из волшебного кармана?
Закари чудом удержал себя от позорного кивка. Странный парень громко фыркнул, откопал среди прочих сувениров на своей груди кроличью лапку и принялся мусолить ее в ладони.
- То есть… ты хочешь сказать… вся эта чертовщина появилась, когда ты…
- Когда. Я. Использовал. Желания. – Сальватор чуть ли не по слогам, будто разговаривая с недоразвитым тугодумом. Закари это не понравилось, и он снова поднял ружье, дулом толкнув в грудь этого так называемого Похитителя.
- Не зарывайся, тут по-прежнему вооружен только я, - напомнил ему Закари. – Давай, без лишних слов, объясняй все по порядку.
- О, небо! – Сальватор зарычал, резко отодвинул полу плаща, демонстрируя Закари стройный ряд пришитых к подкладке монеток. – Все эти монеты я нашел в фонтанах и колодцах, каждую из них какой-то человек зарядил своим желанием. Теперь их желания в моих руках. И я могу использовать, как сам пожелаю. Я беру монету и запускаю желание, которое в ней хранится. Правда, я даже приблизительно не знаю, что сейчас исполню, но говорят, самые крутые Похитители могут видеть, в какой монете какое желание.
У Закари голова шла кругом.
- То есть, ты тратишь чужие желания, даже не зная, в чем они заключаются?
- Как использую, так и узнаю, - буркнул Сальватор, уводя от себя дуло. Закари не сопротивляясь, опустил ружье.
- Вот же ты гад! Красть чужие желания… - пробормотал Закари. В голове настойчиво билась мысль о том, что этот гад прибрал к рукам и его монетку. Слава небу Похитители не умеют читать чужие мечты!
- Да-да-да, я мерзкая проклятая тварь, живущая за счет чужих желаний, - закатил глаза Сальватор, проходя мимо Зака обратно к кушетке и оставленному Грейс чаю с десертами.
Во рту Похитителя поместились три коржика за раз, но говорить ему это не мешало нисколечко:
- Поверь, я уже миллион раз все это слышал, ничего нового, я даже в чем-то согласен со всем этим скулежом: сволочь, чужие желания похищаю и бла-бла-бла.
Зак помолчал, вспоминая вчерашний день и ту сумасшедшую погоню на ходулях.
- А что такое «вспышка»?
- Это значит «пшш»! - с энтузиазмом объяснил Сальватор, щедро поливая бисквиты вареньем, но, заметив недовольное лицо Закари, продолжил разъяснять. - Все желания разные. Их сила и продолжительность зависят от того, кто эти желания загадал. Если этот человек особо ни на что не надеялся или бросил монетку просто так, наобум, то и желание будет таким же, когда я его вскрою. Яркое, но быстро закончится. Вспышка, пшш! Максимум, два-три часа может продержаться, - Сальватор деловито вылизал банку из-под варенья и принялся за бисквиты. – Сейчас все чаще стали попадаться эти вспышки. А вот нормальное желание, в которое человек вкладывает всю душу – это уже кое-что. Тогда уже все зависит от силы Похитителя, от того, как долго он сможет удержать это желание. Ты понимаешь или мне медленней говорить?
- Затухни, - мрачно посоветовал Закари. Он по-прежнему сидел на стуле перед кушеткой, мрачно наблюдая за активно жующим Сальватором. Самому ему есть не хотелось, да и, честно говоря, уже было нечего. – И зачем вам все это?
- Компенсируем то, что нам не дано природой, - важно сказал Сальватор. – Такие, как я, желания не загадывают, да и бесполезно нам это делать.
Сальватор замолчал, запивая съеденное. Закари же молчал, пытаясь переварить все услышанное. Разум настойчиво просил не верить этому парню, как не верила Грейс в россказни про Похитителей... Но блин! Все, что говорил Сальватор, конечно, в голове не укладывалось, зато весь вчерашний день становится более или менее логичным. Кроме, пожалуй, реакции на Изабель…
- Не веришь, да? Слушай, мне на самом деле вообще параллельно на твое мнение, поэтому не подумай, что я хочу тебе что-то доказать. Считай, что это я просто хочу просветить такого жалкого деревенщину, как ты, и показать тебе, на что способны Похитители!
Сказав это, Сальватор снова потянулся за пазуху, оторвал одну из монеток и покрутил ее в пальцах. Разум снова заголосил, что этот оборванец, скорее всего, шулер и мошенник, но тут монета мигнула. Похититель хмыкнул и, щелкнув большим пальцем, отправил ее в полет. Та, взлетев высоко вверх, снова мигнула и пропала в кулаке Сальватора, сквозь пальцы которого засиял знакомый Закари свет. Он невольно поддался назад, грохнувшись на спину вместе со стулом. А с Сальватором, меж тем, творилось что-то странное. Яркий свет окутывал его, меняя одежду, прическу, весь облик, и вот уже перед Закари стоял не какой-то нищий оборванец, а...
- Я – опееерныыый певееееец! – заголосил этот ненормальный, картинно вскидывая вверх руки.
Закари сглотнул.
- Ты издеваешься?..
- А что, похоже? Смотри – лалалАЛАЛААААА!
На всякий случай Закари отполз подальше, прихватив с собой стул. Либо Сальватор был обладателем разработанных связок и поставленного голоса, либо… либо это, и правда, действие той монетки!
- Охренеть можно! – выпалил Закари, поднявшись, наконец, на ноги.
Сальватор, взобравшись с ногами на кушетку, продолжал издеваться над своим вновь приобретенным голосом, завывая на все лады.
- Я верю-верю, только прекрати так орать! – закричал Закари, зажимая уши. Кажется, из холла его окликнула Грейс, но он не был в этом уверен – в ушах звенело просто нещадно. – Я верю тебе!.. Послушай… Та монетка, что ты подобрал в нашем фонтане… Моя монетка…
- Даааа, я знаююю, чтоооОООооонаааа твооояяяяя! – продекламировал Сальватор, размахивая руками.
- Сальватор, послушай!.. Моя монетка… ты можешь отдать ее мне?
Похититель посмотрел на Закари как-то очень презрительно.
- Я заплачу за нее! Просто отдай мне мою монету… в ней нет ничего особенного, она ничем тебе не поможет!
Сияние вспышкой ослепило Закари, и вот уже перед ним стоял самый уже привычный Сальватор: одетый в свой безразмерный плащ, увешанный побрякушками и в одних трусах. Похититель сел на кушетку в позу лотоса и взялся за вторую чашку чая.
- Не-а, не выйдет.
- Но почему?! Просто отдай мне мою монету! В ней, правда, нет ничего такого!..
- Расслабься, приятель, правда, не выйдет. Видишь ли, я ее уже потратил.
Закари обомлел.
- Мою монетку?
- Твою, твою. Когда пытался отбить у тебя Изабель. Думал, ты загадал себе что-то такое эдакое... Типа конницы или пушки, ты же военный. А там была какая-то муть из разряда… Эй, приятель? Тебе плохо?
Закари было не просто плохо, а очень плохо. Кто бы мог подумать, что, кинув в фонтан монетку и загадав свое самое заветное и сокровенное, он вручит это самое заветное Похитителю Желаний?! Который, мало того, что присвоил себе его мечту, так еще и истратил так бестолково.
Стоп!. Если этот шут гороховый в плаще истратил его, Закари Вилсона, желание, это значит, что…
- Нееееееет!!! – Закари взвыл, схватившись за волосы.
Сальватор молча наблюдал за мучениями южноморца, нагло поглощая его порцию чая и сладостей и теребя в руке кроличью лапку.
- А я говорил тебе, что фигли я доверил бы свое желание какой-то жалкой монете. Особенно если бы захотел, чтобы какая-то там телка в меня влюбилась.
Закари уже монотонно стонал. Кошмар… кошмар! За что?! Чем он заслужил этот личный конец света?
Похититель спокойно допил чужой чай и, смачно срыгнув, поднялся на ноги, огляделся в поисках своих штанов и ботинок.
- Не ной, южноморец. Есть вероятность, что все не так уж и плохо.
- Есть? – вяло отозвался безутешный Закари.
Сальватор, наконец, заметил свою одежду, аккуратно развешанную на стуле в другом конце гостиной. Выглядела она намного чище и опрятнее, чем была еще вчера.
- Понимаешь, южноморец, бывают желания материальные. Например, ходули или пулемет. Я называю такие желания полезными. Есть желания, типа, духовные. Ну, там всякая сила, воля, бесстрашие и подобная муть. Есть еще желания сверхъестественные – дающие всякие крутые супер-силы. А еще есть желания… не для себя. Ну, например, какая-нибудь девочка просит, чтобы ее щеночек выздоровел, бросает монетку. Я краду желание, взламываю его, и что? Да ничего! У меня же нет щеночка, тем более, болеющего щеночка. Желание запущено, но оно никак не дает о себе знать, пока я не заведу себе щенка и он не заболеет. А если я его не заведу, через какое-то время желание просто рассеется, догоняешь?
- Да, догоняю: ты просто бесчувственная скотина, которая крадет детские мечты о здоровье щенят...
- Ну сколько можно-то, я же не про это! Мы уже выяснили, что я гад. Я те про то толкую, что если я не повстречаю твою фифу, то желание просто растворится... Хотя, желание было сильным, я помню. Когда держал его в руках, думал, сейчас шваркнет что-то эдакое. Даже жалко, что ты потратил его на такую ерунду. В общем, сейчас я собираюсь свалить из твоего города и больше никогда в этой дыре не появляться. Так что расслабься, приятель, твоя телка в меня не влюбится, потому что мы никогда друг друга даже не встретим.
Закари молча наблюдал за тем, как Сальватор зашнуровывает свои тяжелые ботинки. А точнее странным образом путал между собой шнурки, превращая их в жуткий на вид узел.
На самом деле, изначально он не хотел так просто отпускать Сальватора — как-никак, тот был буйным и довольно опасным. А уж то, что этот парень оказался одним из каких-то странных Похитителей... Но риск, что Софи случайно столкнется с Сальватором, был слишком велик. Этому парню и правда пора отсюда валить. Да, именно так. Сальватор уйдет, и все вернется на круги своя. С той лишь разницей, что Закари никогда больше не отдаст свою судьбу в руки какой-то ерунде вроде обычной монетки. Нет, никогда. Уж лучше сказать все Софи и получить отказ, чем так вот запросто отдать свои чувства в чужие руки.
Закари перевел дух.
- Эй, приятель, из какого окна мне выйти, чтобы попасть на главную дорогу? – окликнул его Сальватор.
- Вообще-то для выхода из дома обычно используют дверь. И это я еще деревенщина, - пробубнил Закари, поднимаясь на ноги. – Пошли, провожу.
Дверь в коридор резко открылась, чуть не стукнув Закари по лбу. В гостиную вошла Грейс.
- Закари, сколько можно тебя звать? Что за шум вы тут устроили?! Тебя, знаешь ли, Софи ждет, а ты! - недовольно сказала Грейс. И не успел Закари переварить это, как Грейс обратилась к кому-то за своей спиной: - Детка, не стой в дверях, проходи, они уже не убивают друг друга, все хорошо.
Закари даже рта не успел открыть, чтобы возразить, а Софи уже последовала совету Грейс и вошла в гостиную.
«Провались же небо…»

@темы: Первая арка, Главы