15:03 

wishStealer
ПЕРВАЯ АРКА


"Жизнь - слишком важная штука, чтобы воспринимать её всерьёз"

(с) Оскар Уайльд




ГЛАВА 1. ВЕРНИ ИЗАБЕЛЬ!



До этого дня Закари Вилсон как и всякий мальчишка мечтал о приключениях, опасностях, сражениях и погонях, полных адреналина, в равной мере комичных и эпичных ситуаций, из которых герой непременно выходит с шиком и гордо поднятой головой, даже не испачкав костюм. Сейчас он лавировал по переулкам Куарто, спасаясь бегством от какого-то бешеного психа, и ему, как никогда, хотелось спокойной жизни. Эта ситуация не имела ничего общего с приключениями, о которых он мечтал. Даже близко не похоже!

А ведь еще утром того же дня Закари и подумать не мог, во что вляпается. Тем утром он пришел на службу, где создавал иллюзию бурной деятельности, - в чем не было ничего необычного, пока капитан не вызвал его к себе в кабинет. В очередной раз здоровенный усатый мужик с красным от напряжения (ну, хотелось бы в это верить...) лицом, орал, брызжа слюной, в попытках убедить Закари пойти служить на флот, с весьма, как капитану казалось, весомыми аргументами. Мол, сухопутным войскам в Южноморье делать нечего... а вот в море можно развернуться. Да хотя бы на пиратов и браконьеров поохотиться! Закари, как мог, защищался и уверял капитана, что ему и на суше неплохо, а тот в сердцах обрызгивал его слюной до тех пор, пока не бросил на стол какую-то бумажку. Закари аж растрогался: в кои-то веки капитан расщедрился и дал ему салфетку. Но, к сожалению, оказалось, что это не она. Парень в изумлении посмотрел на конверт с золотым гербом, а затем вновь перевел взгляд на разгневанного капитана. Тот разразился очередной тирадой, в которой проклял Закари до седьмого колена, послал его к черту с его ослиным упрямством, и сказал, что пусть теперь нерадивый солдат едет на службу в Приму, а там уж с ним разберутся.

Закари вышел из кабинета растерянным, взмыленным и мокрым, как мышь. С одной стороны, сбылась мечта детства - его перевели в столицу! Там уже служили два старших брата Закари, а теперь, наконец-то, настал и его черед. Это ведь лучше, чем патрулировать скучные немноголюдные улицы Куарто или со своей морской болезнью идти во флот, не так ли?
С другой стороны, Софи… Дочь губернатора, его подруга детства, возлюбленная... Как он ей скажет об этом переводе? Ведь это значит, что они теперь неизвестно когда увидятся, область Примы – это другой конец страны!
Но, не это было самым худшим. Хуже всего было то, что Софи не знала, что она — возлюбленная Закари. То есть он-то, ясное дело, любил эту девушку до безумия, но вот ей не удосужился об этом сказать. Все это время он тянул с признанием. И вот дотянул. При каждой встрече вместо того, чтобы повести себя, как галантный кавалер, Закари вел себя как самый настоящий придурок. Ну почему ему вечно неймется отчитывать свою возлюбленную вместо того, чтобы рассказать ей о своих чувствах? Теперь-то ему точно придется о них сказать, не то Софи выскочит замуж за кого-нибудь менее стеснительного, добавив к безответной любви Закари разбитое сердце для полного комплекта.
Но, если вдуматься, каковы его шансы? Софи отказывала даже офицерам и знати из столицы, а тут он, жалкий сержантик сухопутных войск Южноморья с одной единственной медалью. Нет, медаль, конечно, шикарная. «Орден за усердие», как-никак, но будет ли этого достаточно?

Погруженный в неприятные мысли о безответной любви, и куда более приятные — о тонком стане Софи, Закари не заметил, как дошел до главной городской площади. Как и всегда в понедельник, площадь пустовала: лишь несколько торгашей да старух, гуляющих с внуками — уже и этого было более чем много.
Закари помнил, как гулял здесь с матушкой, когда еще был совсем еще малышом. Но тогда эта площадь выглядела намного лучше: все булыжники на мостовой были целыми, на домах, окружающих площадь, не было сколов и трещин, а статуе Михаэля Великого, возвышавшейся в центре фонтана, еще не сломали шпагу. Это было в довоенное время, когда Куарто все еще был великим и прекрасным городом-героем, но после войны Солитея с Шиканом и Лайфаем всю область очень сильно потрепало, и города, конечно, восстановили, но восстановили кое-как. В итоге к Куарто и всему Южноморью был утерян всякий интерес, и из процветающей области она превратилась в никому ненужную «глубинку». Печально, но факт.
Скульптурная композиция с фонтаном в центре игриво забрызгивала прохожих, и хотя великий полководец остался без шпаги, а рота окружающих его ангелов из золотых стала черными, зрелище все равно было завораживающим. Вода лилась из горнов ангелов, и тоненькие струйки брызгали из пьедестала, на котором они стояли вместе с Михаэлем... Сержант Вилсон вспомнил о Софи и, с тяжким вздохом, сел на бортик фонтана. Ему бы сейчас мужество великого полководца, чтоб выдавить из себя одно-единственное признание. Хотя нет. Не стоит ставить себе в пример героя, который никогда не состоял в браке и у которого не было детей, если верить истории.
Он посмотрел на свое искаженное в воде отражение. Зрелище так себе: смуглый невысокий парень в сером военном мундире с гербом Южноморья на плече. Таких вот парнишек, как он, пруд пруди. Единственное, что отличало его от большинства типичных южноморских парней - это глаза с необычным фиолетовым оттенком, ну и, разумеется, его гордость, «Орден за усердие», красующийся на груди. В общем, с такой типичной, невыдающейся внешностью, со столь мелкими заслугами и положением в обществе, Закари ловить пока было нечего.
Ему сейчас могло помочь только чудо. Закари полез в карман и достал однолитовую монетку. Раньше, когда Куарто процветал, и здесь было много туристов, они бросали мелочь в фонтан и загадывали желания. Сейчас же на дне не поблескивало ни одного лита. Что ж, это можно было исправить.
Закари повернулся лицом к фонтану и бросил в него монетку. Однолит с плеском упал в воду.
Когда Закари был ребенком, они с матушкой и братьями тоже бросали в воду монетки. Отец в то время командовал гарнизоном, стоявшем в небольшом городке на границе с Шиканом. Тогда уже оставались считанные дни до начала войны.

Закари задумчиво смотрел, как его монетка поблескивает на дне, как вдруг ее заслонила какая-то странная черная тень. Парень посмотрел в небо, но там не было ни облачка. В воде что-то забурлило, и раздался громкий всплеск. Закари от испуга отскочил назад, едва успев увернуться от снопа брызг.
Высокий, худощавый и насквозь промокший человек стоял по колено в воде и недобро усмехался, глядя на свой сжатый кулак. Его перекошенное гримасой лицо было облеплено потяжелевшими от воды волосами, из-под которых поблескивали злобно прищуренные глаза. Он был одет в широкий черный плащ, с которого ручьями стекала вода, а его торс был обмотан какими-то грязными бинтами. Закари был реалистом и не верил во всякую потустороннюю чушь, но не мог отрицать, что человек перед ним напоминал мертвеца - с такой-то бледной рожей и с этими бинтами!
Это чудище, покачиваясь, перелезло через бортик. Приглядевшись, Закари увидел, что на шее странного человека в плаще болтается ошейник, а еще какие-то бусы и цепочки со странными амулетами. Закари в очередной раз задался вопросом, было ли это странное нечто человеком. Страшные глаза этого демона уставились на сержанта Вилсона, и тот, недолго думая, направил ружье на это человекоподобное чудище. Немногочисленные прохожие, увидев издали разыгравшуюся батальную сцену, поспешили удалиться.
- Ни с места! – крикнул Закари.
Но это пугало лишь усмехнулось и кинулось прямо на сержанта, хлюпая по мостовой промокшими сапогами. Закари охнул и выстрелил. Пуля пролетела далеко мимо цели и выбила нос одной из статуй ангелов. Момент был упущен, и молодому человеку оставалось только корить себя за то, что так и не научился нормально стрелять.
Мокрое чудище, вместо того, чтобы напасть на Закари, бросилось в сторону. Сержант не растерялся, развернулся и схватился за одну из веревок на шее у беглеца. Тот резко рванул вперед, упал, но быстро поднялся и помчался в сторону ближайшего переулка. Веревка, за которую схватился Закари, порвалась и осталась у него в руках.
Вилсон рванул за чудаком, увешанным амулетами, но когда свернул в переулок, наткнулся на тупик. Там никого не было.


***

- Есть у него какие-то особые приметы? – спросили на том конце провода.
- Лицо мне разглядеть толком не удалось, а вот что касается остального… - Закари прикрыл глаза, восстанавливая в голове образ. - Рост где-то шесть футов, одет в черный кожаный плащ с укороченными рукавами, драные штаны и такие тяжелые шнурованные сапоги по колено... А! Он весь перебинтованный, как мумия... у него везде бинты! На торсе, на шее, на руках... Еще он понавешал на себя бус, цепей, браслетов, и на шее ошейник болтается. В общем, выглядит он как типичный банд… в смысле, житель области Сикстон.
- Хммм. Из того, что ты перечислил, Вилсон, к особым приметам можно отнести, разве что, ошейник и бинты, да и то, с большооой натяжкой.
- Да-да, я понимаю, Элис, но это все, что я смог запомнить. - Закари вздохнул. - Жаль, лицо не рассмотрел…
- Ладно, хватит и этого, - Элис ненадолго замолчала, что-то записывая. - Я скажу ребятам, чтобы поискали этого твоего типа в плаще, они только рады будут чем-нибудь заняться, а то совсем без дела истосковались.
- Спасибо, Элис!
- Всегда, пожалуйста, Вилсон. И, кстати, поздравляю с переводом!
Закари повесил трубку на рычаг и вышел из телефонной будки. Итак, теперь, когда проблема с психом из фонтана легла на плечи каких-то левых ребят, о ней можно было позабыть. Тем более что у Закари Вилсона и своих забот хватало, и главной его заботой была Софи, а не какие-то там нарушители порядка.
Стыдно признаться, но Закари не так испугался того странного типа, как трясся сейчас перед встречей с любимой девушкой. Что он скажет Софи, как? И, самое главное, что будет потом?
Воображение Закари рисовало ему только два исхода, один другого пессимистичнее: ему либо разобьют сердце сразу, либо оно разобьется потом, когда Закари будет тосковать по своей Софи в далекой Приме. В общем, перспективы на будущее весьма радужные.
Закари зашел в небольшое кафе и, заказав три булочки и сладкий чай, принялся чиркать карандашом на салфетках то, что так давно хотел и не решался сказать Софи.
«Дорогая Софи!»
- Какая она мне на фиг дорогая? Не заслужила еще! - Закари яростно скомкал салфетку и взял следующую.
«Софи! У меня для тебя две новости, хорошая и плохая. Начну с плохой: меня переводят в Приму, и мы с тобой нескоро теперь увидимся. Ну и хорошая: у меня шикарная медаль, и я люблю тебя!»
Закари чертыхнулся и смял в кулаке очередную салфетку с посланием. Когда официант явился с его заказом, он застал сержанта в подавленном состоянии, окружении множества белоснежных бумажных комочков. Закари вдруг стало стыдно за свое поведение и за то, что он на глазах у посторонних людей разнюнился, как сопливый мальчишка, и он торопливо слопал одну из булочек, залил ее чаем, бросил на стол купюру и поспешно ретировался из заведения.

Настроение у Закари стало еще паршивее: мало того, что личная жизнь не заладилась, так еще и бандита не поймал, а за зря выпущенную пулю писать ему теперь отчет начальству. И, будто всего этого было ему мало, так надо же было еще и выставить себя таким дураком!
За грустными мыслями вторая булочка закончилась очень быстро, и Закари присел на скамейку, чтобы справиться с третьей. Если что-то и радовало сейчас сержанта Вилсона, так это то, что скамейка была удобной, а булочка — очень вкусной.
Закари достал из кармана несколько утащенных из кафе салфеток, расправил на колене скомканные бумажные шарики. Может быть, некоторые его мысли были не так уж плохи? Возможно, на сытый желудок они не будут казаться Закари такими убогими? Ох, Софи, Софи…
Чья-то рука легла ему на плечо. Сержант Вилсон обернулся и чуть не подавился сладкой выпечкой, которую так и не успел дожевать. Его взгляд будто приковал к себе белый мундир с золотистыми пуговицами и целым частоколом начищенных до блеска орденов и медалей. Судорожно пытаясь проглотить кусок булки, Закари уставился на нашивку с гербом Примы на плече офицера. Подняв взгляд выше, он с ужасом распознал еще и майорские погоны. Старший офицер из самой столицы, да еще и при полном параде, ну нифига себе он попал!
Если в кафе Закари выставил себя просто сопливым дураком, то кем он чувствовал себя сейчас, словами было не описать. Стоит перед ним старший офицер, майор из самой Примы, сверкает очами и медалями, а у него, сержанта Вилсона, во рту булка, а в руках скомканные салфетки с какими-то письменами.
Судя по выражению лица майор, был он сильно не в духе, да и само лицо его выглядело изрядно потрепанным в борьбе с бритвой и зеленым змием: какое-то исцарапанное, бледное, с мешками под воспаленными глазами. Эти самые глаза, серые и очень недобрые, смотрели на Закари так, словно он был виновен во всех бедах человечества. А еще лицо майора казалось Закари смутно знакомым… Впрочем, у перепуганного сержанта сразу же пропало желание смотреть на эту жуткую физиономию, и он предпочел виновато опустить взгляд.
Однако злоключения Закари на этом не закончились. Стоило ему, наконец, проглотить злополучную булку, отшвырнуть куда подальше все эти треклятые салфетки и подняться со скамейки, чтобы отдать честь по всей форме, пусть и с небольшой заминкой, как его схватили за грудки и приподняли над землей.
- Где. Изабель? – просипел майор в лицо Закари. К слову, голос у него был ничуть не лучше глаз, такой же жутковатый.
- Ч-что?
- Я тебя спрашиваю, недомерок, - взревел майор, вжимая сержанта Вилсона в стену, - где Изабель?!
Закари был настолько растерян и перепуган, что мог только покорно висеть на удерживающих его руках и бормотать что-то нечленораздельное. Что? Какая еще Изабель? И почему именно он должен знать, где эта барышня находится? Вопросы смешались в голове, превращаясь в словесную кашу, язык заплетался от страха и недоумения, и с губ Закари срывалось что-то совсем уж жалобное и невнятное.
- П-послушайте, сэр!.. Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите, сэр! Вы, должно быть, спутали меня с кем-то… сэр!..
- Ни хрена! Не пудри мне мозги, гребаный пигмей! Я отлично запомнил и тебя, и тот долбаный фонтан. Так что не юли, пацан, сейчас же верни мне мою Изабель!!!
Странный майор тряхнул Закари так сильно, что тот даже клацнул зубами.
Что? Фонтан? Минутку! Если вспомнить, то единственным, с кем молодой человек имел несчастье столкнуться сегодня у фонтана, был…
- Ты же тот самый бандюга, который вылез из фонтана! – завопит сержант Вилсон и, немного придя в себя, даже задрыгал ногами.
- О, так ты меня все-таки помнишь? Что ж, это облегчает дело, - лжемайор злобно усмехнулся.
Улучив момент, Закари пнул наглеца по колену и кое-как избавился от хватки. А потому что нечего хватать за грудки офицеров, когда они при исполнении!
- Кто ты такой вообще, и какого черта на тебе майорская форма?
- Заткни пасть, да? Просто верни мне мою Изабель!
- Да кто она такая, эта Изабель? Не знаю я никакой Изабель, нужна тебе Изабель — сам к ней иди и возвращай, со своими бабами проблем...
- Врешь, щенок! Верни ее!
- Что?! Я тебе покажу щенка!
Закари было уже плевать, бандит перед ним или не бандит, майор или лжемайор, сейчас хотелось просто врезать этому ненормальному по его страшной роже, да так, чтобы зубы пришлось собирать по всей улице. Хорошо еще, что дрался сержант гораздо лучше, чем стрелял. Он замахнулся, но наглый тип в парадной майорской форме с легкостью поймал его руку и заломил за спину.
- Думаешь, по силам тебе, недомерок, тягаться со старшим по званию? - у этого гада еще хватало сил издеваться.
- Форма майора не делает тебя старшим по званию, придурок! – рявкнул Закари, резко наклонился вперед и перебросил через себя лжемайора. Тот плюхнулся на землю, но тут же вскочил на ноги, как ни в чем не бывало.
- Неплохо для пигмея из глубинки, - съехидничал он, - но недостаточно хорошо.
Сержант Вилсон не испугался, потому что никак не мог поверить глазам. На всякий случай он даже проверил наличие оружия за спиной, попытался нащупать отсутствующий ремень –ружья не было на месте. И значить это могло только то, что именно его оружие долбаный бандит направлял сейчас на Закари.
- А теперь отвечай по-хорошему, коротышка, – лжемайор снял ружье с предохранителя. – Где моя Изабель?
- Да не знаю я! Не-зна-ю! – взвыл сержант Вилсон, подняв руки.
Пуля просвистела где-то рядом с ухом, и Закари с трудом сдержался от того, чтобы не осесть на землю, как талый сугроб.
- В следующий раз я не промахнусь, - бандит злобно оскалился. – Говори, где ОНА?!
- Да пошел ты со своей Изабель! – гаркнул Закари и больше от дури и страха, чем в расчете на победу, ударил ногой по стволу ружья так, что дуло резко дернулось вверх. Ружье выстрелило, вывеска бакалейной лавки покачнулась и с оглушительным скрежетом свалилась вниз прямо на психа в майорской форме.

Сержант Закари Вилсон съехал вниз по стенке, уселся прямо на землю и попытался привести в порядок мысли и как-то справиться с учащенным дыханием. Со всех сторон начали стягиваться зеваки, у Закари о чем-то спрашивали, интересовались самочувствием и тем, что же здесь произошло, но тому было сейчас не до них. Сержант никак не мог поверить в свою удачу, ведь его последняя выходка могла стоить ему жизни. Но сейчас все было уже позади, бандит повержен, а он, сержант Закари Вилсон, вышел из схватки победителем и героем. Возможно, за этот подвиг ему вручат еще одну медаль, и в глазах Софи он станет куда более выгодным кандидатом на ее руку и сердце.
Внезапная вспышка света заставила Закари отвлечься от радужных мыслей и обернуться. На земле, придавленный к мостовой массивной вывеской, лежал все тот же бандит, вот только теперь одет он был не в парадный мундир, а в тот самый черный плащ, в котором сержант увидел его впервые. К слову, зеваки тоже заметили эту загадочную смену гардероба за считанные секунды. Вот только то, что произошло дальше, было еще загадочнее.
Бандит зашевелился, уперся ладонями в землю и поднялся на ноги, сбросив с себя вывеску. Толпа и Закари шокировано охнули. Все лицо человека в плаще было залито кровью, а сам он дрожал и стискивал зубы от боли, но, тем не менее, бандит встал на ноги и, как ни в чем не бывало, нацелил на Закари ружье.
- Верни… мою… Изабель! - прошипел он гневно.
Сержант Вилсон никогда не верил во всякую потустороннюю чушь, но человек перед ним напоминал демона, который выполз из самых глубин ада. Закари испуганно сглотнул, однако тут же постарался взять себя в руки. Сейчас было самое неподходящее время для того, чтобы поддаваться панике. Как солдат он должен думать только о безопасности мирных граждан, нужно любым способом увести этого монстра в человеческом обличии подальше от людных улиц.
Швырнув в бандита кусок подвернувшейся под руку доски, Закари помчался в направлении арки, которая выводила с главной площади в переулок. Сзади раздались выстрелы, несколько пуль угодило в мостовую в опасной близости от ног сержанта.

Убегая со всех ног, Закари умудрился мысленно подвести итоги. Хорошие новости: бандюга больше не угрожает людям на главной площади и преследует только самого сержанта Вилсона. Плохие новости: этот псих и не думает останавливаться, а подмоги ждать неоткуда. И, если на то пошло, все эти улицы и переулки не так уж и безлюдны, а этот ненормальный продолжает палить, так что нужно бежать до тех пор, пока не найдется место, где можно было бы разобраться с этим бандитом без риска для окружающих.
К счастью, патроны у психа кончились быстро; теперь он просто несся за Закари, продолжая нести какую-то околесицу про свою Изабель, а то и вовсе впадал в безумие и начинал выкрикивать совсем уж бессмысленные вещи.
- Проклятье! Она уже издохла? Что за бесполезная вспышка! – рыкнул бандит в бесформенном плаще, что-то звякнуло, упав на мостовую, – Так, а это у нас что? Посмотрим…
Он молчал секунд десять, не больше, затем выкрикнул что-то еще более непонятное:
- Черт возьми, так он желал что-то не для себя?! Сильная штука, но какой в ней смысл тогда, а?!
Закари нерешительно оглянулся, пытаясь понять, что делает его преследователь. Оказалось, что этот тип на бегу рылся во внутреннем кармане плаща, поочередно что-то из него вынимая — Закари не успел рассмотреть, что именно, потому что его преследователь почувствовал на себе чужой взгляд, поднял глаза на сержанта.
- Чё смотришь, недомерок?! – рявкнул он. – Ты бежишь? Вот и беги, не хрен на меня пялиться! Или беги, или признайся уже, ГДЕ МОЯ ИЗАБЕЛЬ?! Куда ты ее спрятал, мелкорослик!
Сержант отвернулся, трижды пожалев о том, что удостоил этого ненормального своим вниманием. Он свернул в боковой переулок и ускорился настолько, насколько вообще хватало сил. Отсюда, если бежать вот так прямо, можно было выйти на городскую свалку, а там уже никто не будет ему мешать. Закари поймает этого бандита и еще ему покажет, кто из них щенок, пигмей и недомерок.
Что-то вспыхнуло, и вместо топота бегущих ног сзади стал доноситься какой-то странный звук. Закари обернулся, и от увиденного у него отвисла челюсть. Тот тип все также преследовал его, но теперь он передвигался на самых настоящих ходулях! Бандит хохотал, как маньяк, и шагал на длинных, неустойчивых палках так, словно делал это всю жизнь.
- Теперь, когда я самый лучший в мире ходок на ходулях, ты не уйдешь! Отвечай, где Изабель?!
- Да ну на фиг, - выдохну Закари устало.
Псих на ходулях, гоняющий по городу патрульного, как какого-нибудь кролика — зрелище, явно не для слабонервных. Прохожие в ужасе разбегались и прятались, кто куда. Закари и самому хотелось забиться в такой укромный угол, из которого этот псих его не достанет. Потому что какого хрена вообще происходит? Где он достал эти ходули, как он так быстро на них взобрался?.. Как бы то ни было, эти нелепые, на первый взгляд, палки, похожие на костыли или протезы, придали бандиту скорости, а Закари не знал, сколько он еще выдержит вот так бежать, петляя по улицам и переулкам.
И тут его ноздри уловили приторно-гнилой запах - значит, свалка была уже близко. Впервые за столько лет жизни в Куарто Закари настолько сильно хотел попасть на свалку. Раньше-то он держался, как минимум, за три квартала от этого зловонного места! Вбежав на территорию мусорных куч, сержант остановился и развернулся к своему преследователю.

- Ну, вот… и все, - пробормотал он, тяжело дыша. – Теперь я могу от тебя не бегать.
Странная вспышка света на мгновение ослепила Закари. Когда зрение вернулось к нему, перед сержантом Вилсоном стоял все тот же порядком надоевший за день бандит — только уже без ходуль. Закари, конечно, не верил во всякую потустороннюю чушь, но в его голову вновь начали закрадываться какие-то подозрительные мысли.
- Ты был одет как майор, но когда потерял сознание, твоя одежда стала прежней, - сказал Закари, решительно смотря в глаза человеку в черном плаще. - Потом у тебя откуда-то взялись ходули, а сейчас они исчезли. Кто же ты такой?
- Здесь я задаю вопросы, недомерок, - бандит шел на Закари, размахивая ружьем, как дубиной. – Изабель. Верни. Ее.
- Я уже сто раз сказал, не знаю я никакой Изабель! – разозлился Закари.
- А я сказал, что не верю тебе!
Сержант устало провел рукой по лицу. Нет, говорить с этим идиотом было бесполезно. Вообще со всеми сикстонскими бандитами разговор сводился к обмену зуботычинами, потому что, если верить рассказам, только так у них и происходят беседы. Вот и выпал случай проверить слухи на собственной шкуре.
Правда, вместо того, чтобы нападать или орать о своей порядком надоевшей Изабель, сикстонец засунул руку в карман и достал оттуда пятилитовую монетку. Закари тупо уставился на серебристый пятачок, зажатый в длинных перебинтованных пальцах. Какого черта, что он еще придумал, это псих?
Странный тип в плаще высоко подбросил монету, так, что та крутанулась в воздухе, ловко поймал и зажал в кулаке. Вновь вспыхнул яркий свет, который, как уже понял Закари, не предвещал ему ничего хорошего. Сержант Вилсон зажмурился, но, стоило ему открыть глаза и немного сфокусировать взгляд, как сикстонец швырнул в него какой-то тяжелый продолговатый предмет. Закари увернулся в последний миг, с удивлением взглянул на то, что в него швырнули. Если честно, он ожидал чего угодно, от топора до алебарды, но оказалось, что сержанта атаковали его собственным ружьем: вот его подпись на древке и три косые засечки на стволе рядом с курком. Ружье вонзилось в кучу мусора, подняв такой столп пыли, что человека в плаще стало за ним попросту не видно.
- Теперь тебе точно конец! Ведь я лучший в мире метатель копья! – возвестил голос бандита за пыльной завесой.
Отлично, если Закари не видит его, то и он, получается, Закари не видит. Сержант побежал к своему ружью, протянул к нему руки, но вместо добычи цапнул лишь пыльный воздух: его орудие неуклюже подпрыгнуло и буквально улетело из рук. Вилсон даже глазами захлопал от удивления. Он, конечно же, не верил во всякую потустороннюю чушь, но это…
- А я ведь непросто лучший в мире метатель копья! – продекламировал бандит. – Я лучший в мире метатель копья на веревке!
Закари чувствовал, что начинает сходить с ума.
- Ты долбанулся?! – взревел он.
- Нет, я в порядке. Ведь я же лучший в мире метатель копья на…
- Аргх, заткнись! Заткнись! – крикнул Закари, схватившись за голову. – Мое ружье не копье! Какого хрена ты возомнил себя метателем копья, да еще и на веревке?! Такого спорта вообще НЕТ!
Столп пыли постепенно оседал, и уже был виден высоченный силуэт бандита. По всему выходило, что сейчас Закари видит его, и он вот-вот увидит Закари. А если этот ненормальный его увидит, то непременно метнет в него ружье на веревке, которое кажется ему копьем, и сделает это с уверенностью, что это просто такая забавная игра, просто спорт. Закари прямо чувствовал, как у него едет крыша от всего происходящего.
Кто же все-таки этот парень? И что за Изабель ему нужна? И почему он решил, что Закари имеет к этой Изабель какое-то отношение?.. Может, Закари сделал при их встрече что-то такое, из-за чего этот псих пришел к такому выводу? Но что же он сделал?
В его сторону с угрожающим свистом полетело ружье. Закари вильнул вбок и спрятался за мусорной кучей. Сейчас он ясно понимал, что ему не победить, как, впрочем, и то, что этот бандит совершенно ненормальный. И еще он обладает какими-то ненормальными умениями, которые Закари не в силах объяснить, потому что он категорически не верит во всякую потустороннюю чушь.
Что же могло такого произойти при их встрече? К какой Изабель он может иметь отношение? Закари понимал, что это нужно вспомнить, и чем скорее, тем лучше. Желания сражаться больше не было, и он сам не понимал, куда оно могло деться. Сейчас ему почему-то хотелось… помочь этому психу? Да, он точно сошел с ума, окончательно и бесповоротно, ненормальный в плаще заразил его своим безумием. Закари казалось, сама нить, что связывала его со здравым рассудком, окончательно оборвалась.
Неожиданная мысль пронзила его, словно молния. Изабель? Нет. Нет-нет-нет. Да быть этого не может! Закари сунул руку в карман. Бандит неожиданно выскочил откуда-то сверху, уже замахнулся на него ружьем, но тут он замер, как загипнотизированный уставившись на руку Закари.
- Изабель…
Сержант разглядывал потрепанную, иссушенную кроличью лапку на конце веревочки и просто не мог поверить.
- Изабель? – шокированный до глубины души Закари посмотрел на бандита.
- Изабель, – важно кивнул тот.
Так значит, какая-то страшная хрень на веревочке, которую он тогда случайно сорвал с шеи этого психа, и есть…
- ИЗАБЕЛЬ?! – возопил Закари, обращаясь к небу.
- Изабель, Изабель, - заверил его бандит, забирая у Закари свой трофей и вешая себе на шею. Вспыхнул яркий свет, этот странный человек в бинтах покачнулся и без сознания рухнул в мусорную кучу.

@темы: Главы, Первая арка

URL
   

Похитители Желаний

главная